Ярость. ч4. продолж. (черновик)
и искали возможность связаться с внешним миром. Но, если, какой-никакой, сигнал из вне они получить смогли, то передача сигнала из Москвы было гиблым делом. В течение трех месяцев после дня катастрофы спутниковая и сотовая связь ухудшались, а потом и пропали вовсе. Город, как-будто, накрыло непроницаемым куполом. Любой исходящий сигнал глушился полностью. Для остального мира Москвы больше не существовало, ее не было видно со спутников, просто запретная территория. Скорее всего, люди из правительства после стольких лет тишины, решили, что здесь все вымерли или процент заражения соответствовал ста. Да пусть думают, что хотят, не накрыли нас ядерной бомбой и на том спасибо.. – так считали, выжившие после катастрофы, люди.
К сидящему в углу Андрею подбежал Колян, один из дневных охранников, которого Андрей знал. – Андрюх, тут тебя спрашивают.. Похоже, что мэр.. Собственной персоной! – Коля заговорщески подмигнул.
- Я знаю, Коль.. Спасибо, уже иду. – Андрей щелкнул затвором и спрятал пистолет в кобуру, а потом прыжком поднялся на ноги.
- Знаешь.. Откуда?! Вы договаривались, что ли?.. – почесал затылок Колян.
- Нет, не договаривались, Коль.. Просто слышал, как он подъехал. – Андрей направился в сторону выхода из магазина, оставив Николая в полном недоумении. – Что же на этот раз ему от меня понадобилось…
Ярость. ч4. (черновик)
Дневное дежурство тянулось, как всегда, особенно медленно. Андрей обошел весь склад вдоль и поперек, проверил все темные углы и возможные слабые места в стенах здания, через которые в магазин можно было бы попасть снаружи. Когда он все досконально просмотрел, удовлетворился полученным результатом, он уселся перебирать свои любимые игрушки - два модернизированных пистолета Desert Eagle. Они служили ему верой и правдой вот уже третий год. Когда он только приобрел их у Саныча, известного в мирное время бизнесмена, а теперь, не менее известного продавца оружием, тот сразу предложил ему их немного доработать, но Андрей отказался. Он хотел сначала прочувствовать оригинал. Да к тому же, если бы он не знал, как они стреляют, как бы он определил эффективность той или иной переделки. А ведь модернизация была очень дорогой штукой. Доработка одной детали могла стоить, как новый пистолет. В общем, около года Андрей ходил с двумя, совершенно стандартными десерт иглами. И считал их почти совершенством.
Александр, которого теперь все называли просто Саныч, раньше процветал благодаря хитрым махинациям с паевыми фондами, а хобби у него было коллекционировать различное оружие. Теперь его хобби его кормило, а так как он это дело любил, то и в данной ситуации он был в выигрыше. Он продавал самые разнообразные огнестрельные игрушки и самолично занимался их модернизацией. И однажды, когда Андрей закупал у Саныча боеприпасы для одной, непростой, вылазки, он все же решился и заменил одному из пистолетов спусковой механизм на более мягкий и поставил дульный тормоз, снизив отдачу почти в половину. Модернизировал он пистолет для левой руки, ну чтобы сбалансировать свою стрельбу. Левой рукой он стрелял гораздо хуже правой и решил, что модернизация сможет это дело поправить. Он не ошибся. Более того, левой рукой он стал стрелять точнее, чем правой. Что его очень поразило. В следующий свой визит к Санычу Андрей раскошелился на лазерные прицелы к обоим десертам. И уже не удивлялся, когда стал тратить меньше патронов на отстрел зараженных в кромешной темноте. В дальнейшем Андрей уже не жалел денег на модернизацию своих любимых игрушек. Саныч сделал ему индивидуальные анатомические рукояти, заменил стволы на облегченные, но в то же время и более легкие, доработал затворы и увеличил магазины. Теперь десерты Андрея были почти бесценны и он старался их берег и лелеял.
Световой день уже подходил к концу, посетителей в магазине оставались считанные единицы, когда Андрей услышал шум подъехавшего БТР'а. Транспортом в Москве почти не пользовались, не потому, что не было желающих. А потому, что не было возможности, ведь дороги, в основной своей массе, были перекопаны ударными снарядами. А во многих местах машины были просто накиданы в кучи металлолома, прямо посреди улиц. И никто не мог сказать - кто, или что это сделало. Конечно, попытки разгрести завалы и наладить транспортное движение были. Но, после многочисленных трагических случаев, когда едущая по шоссе машина, вдруг проваливалась под асфальт, в мрак расположенных близко к поверхности, туннелей метро, желание перемещаться по городу на машине у всех отпало. Единственным транспортом в Москве остались военные БТР'ы. Их дорабатывали, ставили датчики уровня поверхности и специальные приспособления, которые срабатывали, если датчик фиксировал отклонение от нормы вниз на полметра и более. Тогда из специальных пушек, расположенных на боках машин, на максимально возможной высоте, выстреливали карбоновые тросы, на конце которых были захваты. Захваты намертво вгрызались в стены близко расположенных зданий или других объектов, в поверхность земли, наконец. И машина зависала над разверзнувшейся пропастью. Люди выбирались и придумывали, как вытащить машину. Но таких БТР'ов в Москве было всего несколько десятков. Основная часть у содержателей складов, на них перевозились продовольствие из чудом сохранившихся заводов таких, например, как Останкинский молочный завод. Где, все еще производили кое-какие продукты, правда, в гораздо более скромных количествах, чем в мирное время, ведь сырья были ограниченные запасы. А другая часть принадлежала наиболее влиятельным из выживших. В частности, подъехавший сейчас к складу Геннадия БТР принадлежал мэру Москвы, естественно, не тому, что был в мирное время и которого успешно эвакуировали в первые же часы после случившейся аварии. А тому человеку, который сумел собрать вокруг себя нужных людей в страшные дни, пресек панику среди выживших, взял на себя ответственность и возглавил Совет выживших. Бывший военный, полковник Осадных Евгений Валерьевич. Тогда все единодушно поддержали его кандидатуру в мэры. И не зря. Именно благодаря этому человеку держались умеренные цены на товары, и более или менее поддерживался порядок в обществе. Совет выживших состоял из представителей нескольких групп. Право голоса имели торговцы – держатели крупных магазинов-складов; медики – после катастрофы в рабочем состоянии остались лишь две больницы, позднее починили еще одну; ученые – эти разрабатывали в основном альтернативные способы энергии, ну и, чем могли, помогали хозяйственникам; хозяйственники – те из выживших, кто пытался выращивать садовые культуры и разного рода животных; рабочие – выжившие, работающие на, сохранивших работоспособность, предприятиях; охранники – выжившие, занятые в охранных структурах, охранявшие те же предприятия и заводы, и служащие в САВе*. Еще существовало несколько малочисленных групп, не имеющих голоса в Совете выживших. К ним, например, относилась группа коммуникаторов – это те ребята, что пытались наладить телевидение и и
Купил сегодня в магазине сахар-рафинад. Прочел на картонной оболочке: "Генно-модифицированное сырье и консерванты не применяются"
Что натолкнуло сперва на мысль - какое нах генно-модифицированное сырье в сахаре... А потом и на более художественный бред. Итак, представим себе:
Москва, 2034 год. Среднестатистическая квартира среднестатистической семьи. Кухня, утро понедельника. За столом сидит подросток лет двенадцати, а у плиты стоит его бабушка. Подросток держит в руке кусочек белого хлеба и хнычет..
- Бабуль, ну бабуль.. Ну, он вкусный.. Можно я его съем?
- Нет, Никита, не ешь эту гадость! Видишь, на упаковке написано - не содержит ГМО, а значит сильнее, быстрее или умнее ты от него не станешь, выкинь его.. - говорит бабушка Никиты, женщина модельной внешности, по внешнему виду напоминающая Памелу Андерсон в молодости.
На кухню заходит папа Сергея - мужчина, с которого явно брали прообраз Супермена в далеких 2000-ных годах. Красавец, сверкающий белозубой голливудской улыбкой и перекатывающий неимоверные горы мышц под офисной рубашкой. - Мам, ну как там мои генно-модифицированные сосиски, сварились?
- Да, сынуля, сварились! Давай, садись кушать..
На кухню, продевая в левое ухо сережку, вбегает мама Никиты - на вид, школьница 11го класса с идеальной фигурой, роскошными формами и естественной красотой, не нуждающейся в оформлении косметикой.
- А как там мой генно-модифицированный тортик? Не пропал еще, вторую неделю доесть не могу.. Ой, как я опаздываю.. Да-да, мне три кусочка положи, будь любезна..
Никита с грустным видом встает из-за стола и идет выкидывать вкусный белый хлебушек, который, к сожалению, не наделили какими-либо полезными свойствами ученые из ГенПродНауки...
Ярость ч.3 продолж. (черновик)
Они проходили мимо стеллажей с самыми разными товарами – от банок с маринованными огурцами, до десятилитровых канистр с бензином, для домашних электрогенераторов. В магазине-складе Геннадия можно было приобрести почти все, что требовалось для достаточно комфортного обитания выживших. Здесь продавались продукты питания – глубоко замороженное мясо, сухое молоко, макаронные изделия, молочные продукты и яйцо с останкинской фабрики, хлеб с московского хлебозавода, ну и консервы во всем разнообразии. Промышленные товары – разный рабочий инструмент, генераторы постоянного тока, электроприборы, всяческая химия для дома с уже истекшим сроком годности, а еще различная бытовая мелочевка. Ну, и конечно же, оружие – от пистолетов и винтовок до огнеметов и наземных ракетных установок с системой автоматического наведения. Еще у Генки были в ассортименте пара отремонтированных и слегка модернизированных военных танков, но пока он не собирался их продавать, вдруг самому понадобятся.
- Здорова, Вован! – Андрей зашел в комнатку для охраны, следом за Серегой. Вова сидел сгорбившись и маленькими глотками потягивал горячий чай.
- Привет, Андрюх!.. Не, ну ты прикидываешь, эти отморозки не дали мне щенка себе выбрать.. Всегда вот мечтал о псине, а тут еще и мутантик был бы! – Вовка говорил нарочито обиженным тоном.
- Кончай прикалываться боец, – Андрей сердито посмотрел на Вову. – Давай на серьезе.. Что там у вас произошло?
Вова с хрустом расправил свои недюжинные плечи. Ростом он был даже выше Андрея, немногим больше двух метров, да и в ширину не меньше. Раньше про таких говорили – шкаф, теперь, конечно, такого понятия не употребляли. Бойцы называли Вовку по-дружески – организм. Только Андрей его так не называл, ему это слово было неприятно.
- Андрюх, я такого раньше не видал никогда.. – уже серьезно начал Вова, – Стая, особей 20, наверное, прибежала к дверям, поскреблась и давай нас пасти, что овец. Я стоял-стоял, не выдержал, подошел к броне вплотную, а они хоть бы хны, лежат себе, не двигаются, будто не замечают меня.. Я даже не слышал, чтобы они рычали.. Ну, меня как загипнотизировало, я уже руки к замку потянул, тут меня Серега с Олегом и оттащили от брони.. Так бы впустил этих тварей. – Вову, при этих словах передернуло.
- Вот оно как значит.. – Андрей на минуту задумался. В этот момент в комнату зашел Олег.
- Так братцы, смену сдаем и по домам разбегаемся, – ростом Олег был немного ниже Вовы, но шириной плеч тому не уступал, к тому же, в мирное время он служил в спецназе и имел большой опыт в командовании различными операциями, поэтому в этой смене он был навроде бригадира, – Андрюха, здорова! – Олег протянул свою широченную ладонь, – ребята тебе уже доложили об инциденте?
- Да, Олег, рассказали, как дело было.
- Ну, ты это, повнимательней будь, – Олег чуть понизил голос.
- Не переживай, друг, буду! – очень серьезно ответил Андрей.
Бойцы по очереди отметились в журнале событий, занесли в крайние примечания ночной инцидент и разошлись по домам. К девяти часам подошли продавцы и дневняки – охранники, что несли смену только в световой день, с 9 до 15ч и наблюдали за покупателями, чтобы те ничего не украли и оплачивали товар, как следует. Всего их было четыре человека. Двоих Андрей знал, а с двумя другими знаком не был. С теми двумя, которых он знал, Андрей немного пообщался. Ничего интересного он от них не узнал, так поболтали о том о сем, а о стае рассказывать им не стал. Не зачем им было знать такие интересности. Если ночняки, были все как один закаленные суровые бойцы, что слова лишнего не скажут, то дневняки обладали славой еще тех сплетников. Они запросто могли перековеркать информацию о стае и раздуть ее до межгалактических масштабов. Типа того, что ночью магазин-слад Геннадия нес осаду от всех возможных порождений тьмы и т.п. А такие счастливые известия могли запросто отпугнуть покупателей. Так что Андрей, счел нужным не делиться с ребятами интересностями.
*броней бойцы называли особо прочное бронированное стекло входных дверей магазина.
Ярость ч.3 (черновик)
Закончив трапезу, Андрей удовлетворенно потянулся и поставил сковородку на плиту. В который раз, кинув печальный взгляд на водопроводный кран, он вышел из кухни. С водой было туго.. Точнее ее совсем не было. Нельзя было повернуть ручку крана, чтобы оттуда с радостным журчанием потекла струя теплой воды. Уже давно он не слышал этого звука. Такого родного, такого уютного звука.. Звука, бегущей из крана, воды. Водопроводные сети были немилосердно подорваны ракетами истребителей, когда те вспарывали поверхность Москвы, силясь покончить с заразой. Теперь водопроводной воды в домах людей почти не было. А там, где она каким-то чудом сохранилась, краны не открывали, боясь заражения. Так и жили, закупая на месяц вперед пятилитровые бутыли чистой воды в магазинах и стараясь экономно ее использовать. Хорошо еще, что запасов было достаточно, а население, после катастрофы, сократилось почти в десять раз, так что цена на чистую воду была не слишком высокой и, пока еще, всем хватало.
Андрей неспешно одевался, поглядывая на, стоящие в гостиной, сдвинутые вместе два стола. На столах было разложено оружие. Он прикидывал, что же ему взять на сегодняшнее дежурство. Калаш – по любому.. Пожалуй, еще пару десерт иглов и пару-тройку вспышек.. И патроны, много патронов!
Андрей работал охранником в одном крупном магазине-складе, наряду с еще несколькими охранниками, бывшими бойцами ОМОНа. Естественно, что Андрей стоил десятерых бойцов, с его уникальными качествами. Однако, это теперь его ценили и предлагали работу. А несколько лет назад вообще отказывались принимать куда-либо на работу. Его боялись, ему не доверяли, страшились его странной внешности. Но вот Геннадий, хозяин магазина-склада Мега-Маркет, не побоялся и теперь имел в своем активе просто бесценного сотрудника. Уже третий год Андрей работал у Геннадия и кто бы, и за какие бы деньги не пытался его переманить, он оставался верен своему боссу. Во-первых, потому что высоко ценил оказанное ему доверие. А во-вторых, потому что сдружился с другими бойцами – ребятами, которые работали у Гены. За годы совместных дежурств, он привык доверять им свою жизнь. А бойцы, в свою очередь, приняли Андрея, как своего, нисколько не чураясь его внешности. И это было ему очень дорого. Вместе с ребятами они выдержали не один налет зараженных и теперь были сплоченной, дружной командой. Платил Гена Андрею ровно столько, сколько платил любому другому бойцу. Но это было требование самого Андрея, а не скупость владельца магазина. Андрей дежурил сутки через одни. Заступал в 9 утра, а на следующий день в 9 сдавал смену. В световой половине дня склад сторожили от обезумевших от голода и страха людей, а в темное время от зараженных. Сегодня ночное дежурство Андрей должен был нести один. Его напарникам крупно досталось в недавней перестрелке с мародерами. Ребята, которые дежурили эти сутки, предложили составить Андрею компанию. Андрей, естественно, отказался. Он один, вполне, мог защитить магазин от любой стандартной угрозы, а ребятам нужно было выспаться, ведь через сутки им опять нести смену.
Андрей повернул ключ в замке входной двери и нажал на, скрытую за плинтусом, кнопку электронного механизма, дополнительно блокирующего двери. Мера предосторожности, совсем не лишняя в это суровое время. К тому же, Андрей хранил дома оружие и амуницию, а без этого выжить на зараженной территории не представлялось возможным. Он легко, не замечая ступенек, сбежал вниз, вышел на улицу, огляделся, глубоко вдыхая морозный утренний воздух, и небыстро побежал в сторону Метро-Маркет. От бега мышцы стали согреваться, движения приобрели плавность дикого животного. Андрей ускорил бег. Он бежал на грани возможностей человеческого организма, но его дыхание, по-прежнему, оставалось ровным и спокойным. Через десять минут такого марафона он подбежал к дверям Метро-Маркет. Андрей резко перешел на шаг. Он ровно дышал и даже не вспотел, будто и не бегал вовсе. Замок на дверях уже был открыт, его ждали.
Андрей плавно толкнул стеклянную дверь, – Здорова, Серж.. Боец сидел в ближнем темном углу на полу, обхватив свою любимую полуавтоматическую М-16. Серж снял камуфляжную кепку в знак приветствия. – Поздорову, Андрюха! От кого это ты так быстро убегал, а?! Неужели, тебя кто-то испугать может?.. – Здоровый сарказм Сереги, был привычным делом, однако, что-то в его голосе, какие-то необычные нотки, Андрея заинтересовали.
- Так-так.. Что-нибудь интересное ночью было?
- Было, Андрюха.. Видел царапины снаружи? – Андрей действительно заметил глубокие царапины на стекле, когда подходил к дверям, примерно на высоте живота среднего человека.
- Видел.. Что, стая?
- Да.. Особей двадцать насчитали!
- Многовато что-то..
- Это верно, брат. Причем, самое забавное, что они не просто ломились, как обычно непонятно куда, а целенаправленно сторожили наш главный вход с полуночи до трех часов ночи.
- Это как понимать? – изумился Андрей.
- Так, как есть брат.. Говорю, что видел! Понабежали, поскреблись в броню* и улеглись под дверьми, словно охраняя. Даже друг на друга не кидались!
Андрей нахмурил брови, – Странно.. Уж больно нетипичное поведение..
- Вот и я говорю.. Ты с Вовчиком побеседуй, он все время рядом с дверьми дежурил, уже даже выйти хотел, проверить.. Насилу остановили. – Серега беззвучно поднялся и подобрал плотненький цветастый коврик, на котором сидел. Хорош боец, – в который раз, Андрей мысленно похвалил Серегу, зная, что тот сидит так, в облюбованном уголке, с пяти утра до восьми тридцати каждое дежурство. Так легко и беззвучно встать, а ведь просто человек.
- Ну пойдем, что ли.. Смену сдам, да по чашечке чая выпьем, – улыбаясь, Серега направился в глубь склада.
Ярость. ч.2 (черновик)
Шесть лет спустя...
Москва, закрытая территория.
Население - приблизительно менее двух миллионов. Зараженных - приблизительно 66,8 процентов. Взорванных станций метро 133. Предположительных входов в зараженную территорию - 39. Периметр закрытой зоны - 50,2км.
Андрей открыл глаза, но вставать не торопился. Он лежал на просторной двуспальной кровати и слушал. Слушал, как тикают механические часы, стоявшие на тумбочке рядом с кроватью. Та-а-ак, еще чуток, - Андрей слегка напряг мышцы тела. Щелк - минутная стрелка встала ровно на двенадцать и в это же мгновение Андрей нажал на кнопку сверху будильника.
Семь утра, понедельник, 22 декабря 2016 года. Уже шесть лет, как вокруг Москвы возвели двенадцатиметровую стену, которую день и ночь охраняют военные, и через которую никого не пропускают, ни внутрь, ни наружу. Уже шесть лет, как Андрей живет вот в этой, непонятно кому принадлежащей квартире, на седьмом этаже четырнадцатиэтажного здания. Над ним тоже живут люди, ниже нет. Ниже жить нельзя, на этажи, ниже шестого, по ночам вполне могут подняться зараженные. Люди, жившие в этой квартире до того дня, когда случилась катастрофа, так и не объявились. А дом, где находилось законное жилье Андрея, был разрушен. Он жил в доме, прямо рядом со станцией метро ВДНХ и, когда истребители бомбили метро, под обстрел попали и близстоящие многоэтажки. У него больше не было своего дома, только это временное убежище.
Андрей осторожно приподнял жалюзи и выглянул в окно. Улица еще была погружена в серый полумрак, но вдалеке уже виднелись первые проблески яркого утреннего солнца. Движения на улице заметно не было. Андрей еще раз осмотрелся и опустил жалюзи. Он прошел на кухню, достал из морозильника кусок мяса, положил его оттаивать в кастрюлю, а сам пока направился в душ. Привычно осмотрев свое тело в зеркале, он не обнаружил ничего странного и с облегчением выдохнул.
Уже шесть лет, вот так, каждое утро он осматривал себя в зеркало, боясь, что увидит что-то не сопоставимое с понятием - человеческий организм. А боятся, причины были. В первые два месяца после момента заражения. Да, именно заражения, так как по-другому Андрей не знал, как обьяснить происходящее с ним. Так вот, за первые два месяца он очень сильно изменился физически. Мало того, что он вырос почти на десять сантиметров и обзавелся внушительными буграми мышц, изменилась структура его кожи. Без следа исчезла с тела всяческая растительность, кожа заметно уплотнилась, а кое-где, например, на плечах, стала почти каменной. По-крайней мере, на ощупь. На спине появились странные пятна, бордового цвета, вдоль всего позвоночника. И самое заметное, от чего порой от него в ужасе разбегались люди, отчего его, как только он выбрался из метро шесть лет назад, его хотели расстрелять - цвет глаз. Радужка глаз окрасилась в ярко красный цвет и, притом, ядовито светилась в темноте. Больше изменений Андрей, вроде бы, не наблюдал, однако осматривал себя каждое утро. Успокоенный увиденным, он забрался в ванную, для принятия душа, насвистывая знакомую старую мелодию. Да, он изменился и, возможно, будет меняться и дальше, но пока он еще человек. Внутри он такой же, каким был до катастрофы.
Много, что изменилось за прошедшие шесть лет. Конечно, то что сейчас из себя представляла Москва, она приобрела в первые же сутки страшной катастрофы. Когда военные бомбили станции метро, не жалея мирных жителей, стремясь преградить путь на поверхность, выбирающимся из мрака метрополитена, зараженным. Некоторые метро взорвать не было никакой возможности, тогда заливали напалмом все в радиусе нескольких километров от станции. Огромный мегаполис превратился в сущий ад. Почти полгода и днем и ночью со всех сторон слышались крики, стоны, плачь, рычание и выстрелы, различного по калибру, оружия, от танков и БТР-ов до одиночных выстрелов из пистолета. А потом в правительстве, его, кстати , эвакуировали в первые же часы, после того, как пошли вести о массовых убийствах в метро то ли людьми, то ли уже не людьми, поняли, что они всю армию здесь положат, а уничтожить очаги заражения не смогут. Тяжело им было отказаться от столицы, отдать ее мутантам, но в итоге они все же отозвали солдат и всю технику, а официально столицей России теперь считался Санкт-Петербург. Стена вокруг Москвы, к тому времени, оказывается, уже была почти достроена. И всего через месяц военные полностью убрались с опасной территории, предоставив выжившим самим отбиваться от зараженных.
Да, тяжелое было время. Теперь-то уже народ приспособился. Жили выжившие на верхних этажах многоэтажек, с 9 утра до 15 часов дня на улицах было относительно спокойно, можно было вынести кое-какие товары на продажу или обмен, сходить за необходимой утварью в магазины, коих осталось очень мало по всему городу и каждый охранялся, что крепость в средневековье, большим количеством народа. Редкие магазины оставались в своих прежних зданиях, в основном также, как и жилища людей, располагались на верхних этажах. Факт, что зараженные не поднимались выше пятых, редко шестых, этажей был непонятен, но оставался фактом. На зараженных, в-принципе, можно было нарваться и в световой половине дня, но именно с наступлением темноты они в огромной массе выбирались на улицы города, из оставшихся не взорванными станций метро, из разных подвалов и подземных парковок, да и много из каких мест, ведь Москва, после полугодовой бомбежки представляла из себя почти руины.
Андрей снял зажаренное мясо с плиты и включил телевизор. Молодцы ребята, - в который раз подумал он о тех отморозках, которые с огромным трудом поддерживали телевизионную коммуникацию. Многие из них уже сложили головы, защищая кабели и коммуника
Ярость. ч.1(черновик)
Эй, придурок, ты что встал?! Двигай давай.. - толкнув плечем, мимо Андрея пролез здоровенный мужик и заспешил вверх по эскалатору. Где я? - Андрей огляделся. Он стоял на эскалаторе, примерно на середине пути до поверхности. Эскалатор не двигался, лампы, установленные вдоль него, не работали. Внизу темнела могильным мраком станция метро, какая, Андрей сказать не мог, вверху ярким пятном света горел выход на поверхность. Он не мог понять, как здесь очутился. Мимо него шли разные люди, кто-то быстрее, кто-то медленнее. Молодежь, старики, дети.. Как он сюда попал? Или того кошмара не было. Так нет, народ-то явно пытался выбраться на поверхность, именно выбраться, а не подняться. Люди проходили мимо него в грязной, изорванной одежде. Значит он выбрался из того ада, но как?
Только сейчас Андрей вдруг осознал, что выжил.. Он живой.. Целый и невредимый, и совсем скоро, окажется на поверхности. Но радость не приходила. Ситуация была донельзя странная, страшная и неподдающаяся никакому логическому объяснению. Какой уж тут радоваться. Андрей оглядел себя - курточка и пиджак отсутствовали, рубашка была вся в дырах и пятнах густой крови, рукавов практически не было, с брюками ситуация была несколько лучше, лишь несколько рваных полосок, ну и кровь, много крови. На других людях Андрей следов крови не видел, только грязь, похоже, что многие из них падали и валялись по полу. Странно как-то..
Андрей наконец-то вышел из оцепенения и начал подьем наверх. Идти по ступенькам было необычно легко. Я бы легко мог побежать, причем очень быстро и перескакивая через две, а то и через три ступеньки, - отметил про себя Андрей. Наверное, последствия выброса в кровь большого количества адреналина, - мелькнула мысль. Люди вокруг поднимались молча, опустив головы, редкий взгляд, который мог поймать Андрей, выражал непонятное смирение и оттенки страха. Но не панический ужас, что он ожидал увидеть в, окружающей его, веренице людей.
Когда до последних ступеней эскалатора оставалось от силы метров двадцать, снизу, оттуда, где находилась, скрытая во мраке платформа станции, донеслось глухое рычание. Люди, идущие спереди и сзади, словно проснулись. Кто-то заорал, кто-то заплакал и упал прямо на ступени. Народ в панике рванулся наверх. Андрей тоже ускорил шаг. Этот звук, это рычание заставило его заново пережить тот кошмар, который он наблюдал в вагоне. Да что ж творится-то!? - он практически перешел на бег, стараясь никого особо не толкать. Наконец, впереди сквозь яркий дневной свет, появилась возможность разглядеть двери. Он рванулся к ним.
Стоять! Руки за голову! Три шага влево.. - не успел Андрей пролезть в двери, ведущие на улицу, как его взяли на прицел. Вначале, солнце его ослепило, но постепенно окружающее обретало детали. Он стоял вместе с сотней, таких же как он, измазанных и изорванных людей, перед, явно, наскоро сооруженным кордоном. Около пяти десятков, облаченных в полную боевую форму, солдат тормозили, вылезающих из метро, людей и держали всех на прицеле. А парочка, похожих на ученых мужей, типов подходили поочереди к каждому, осматривали и выдавали - "пропустить!" или "в карантин!". Примерно одного из десяти отправляли в карантинную зону, остальных отпускали на все четыре стороны. У ученых были какие-то приборы, но сначали они осматривали человека внешне, а потом уже сканировали прибором. Тут очередь досмотра дошла и до Андрея.
Что у нас тут, - бормотал, сморщенного вида ученый, осматривая Андрея, - Так, рваная одежда, грязь, кровь.. Чужая, ран не наблюдаем.. Он поднимал взгляд все выше и, наконец, взглянул Андрею в лицо. Взглянул и разом побледнел. И даже сканер выронил из руки. Андрей стоял не шелохнувшись и не знал, что ему делать, что с ним не так. Даже тех, кого ученые отправляли на карантин, отсылали туда без каких-либо эмоций, а тут, ученого явно шокировало то, что он увидел в лице Андрея. Профессор медленно попятился и выдавил из себя "зараженный".. Видимо собрался с силами и заорал со всей мочи - "ЗАРАЖЕННЫЙ!!!"
На Андрея разом уставилось с десяток автоматов, а искаженное лицо ученого орало: расстрелять! Андрей, в ужасе, попятился назад. Народ загалдел, запаниковал, кто-то в голос зарыдал. Андрей продолжал пятиться, пока не уперся в стену здания метрополитена, - Мать твою, да что же вы не видите, я же человек, я же как вы! - пытаясь перекричать толпу, закричал он! Сквозь шум и общую суматоху, Андрей уловил голос, отчаянно вопившего солдата, - Спасайся, артиллерия! Он поднял взгляд и увидел в небе несколько черных точек - истребители. Неужели они летят сюда?.. Ученый и военные тоже устремили взоры в небо. А потом все разом побежали кто куда, военные бросали на бегу автоматы, сбрасывали бронежилеты, бежали люди, полагавшие, что спаслись от смерти, выбравшись из метро, а теперь смерть настигала их с неба.
Истребители были уже близко и уже не было сомнения по чью душу они летят. Их целью была станция метро Ботанический сад, название станции Андрей успел выглядеть, когда только выбрался на открытый воздух. А теперь и он бежал от станции со всех ног. И только сейчас он начал понимать, что с ним действительно было что-то не так. То, что он поначалу воспринял, как излишки адреналина, было явно не результатом содержания в крови адреналина. Он легко обогнал всех солдат и ученых, которые побежали от метро гораздо раньше него. Хотя, до сего дня, особыми спринтерскими способностями не отличался. А еще, когда он стоял под прицелом автоматов, он с удивлением отметил, что его сердце очень медленно бьется. И сейчас, убегая от очага заражения с нечеловеческой быстротой, лишь одна мысль вертелась в голове: так что же с ним произошло в мраке подземно
Зато в метро пробок не бывает, - размышлял Андрей предьявляя, не способному на компромиссы, строгому железному турникету свой, уже порядком заезженный, проездной. Потом был, мучительно долгий, спуск по эскалатору в недра подземного метрополитена. Людей было много, они стояли и справа и слева, не проскочить. Не то, чтобы он спешил, но надо было поторапливаться. Я-то знаю, куда еду, - мысленно ворчал Андрей, - А они-то все куда прутся.
Обычное, не раннее, утро пятницы, завтра выходной, но до завтра еще надо дожить. Хотя, конечно, мысль, что завтра суббота, грела сердце. На стене станции Андрей прочел - "Открыта в 1951г". Бог ты мой, это же в какое время ее строили, - мелькнула мысль. Толпа занесла Андрея в вагон, обычный старенький, без особого комфорта, вагон. Он, что тоже с 51 года, - Андрею в голову лезли, явно не продуктивные, мысли. А надо было бы настроиться на предстоящее совещание.
Осторожно, двери закрываются, - прохрипело из динамиков женским голосом. Поезд чуть дернулся и начал ускоряться. Людей в вагон набилось достаточно, чтобы стоять, не держаться и не бояться упасть. Так как, Андрея окружали спины, руки и головы, таких же как он, городских жителей, спешащих куда-то. В тесноте, да не в обиде, - ухмыльнулся про себя Андрей. И тут поезд истерично дернулся и с визгом затормозил. Кто-то все же умудрился свалиться в такой тесноте и сейчас с другого конца вагона доносилась отчаянная ругань. Обычно, в таких случаях, из динамиков доносились слова о соблюдении спокойствия и тому подобного. Сейчас же было глухо. Зловеще глухо. И, кажется, все люди, находящиеся в вагоне, задержали дыхание в ожидании этих слов. Андрею показалось, что он легко услышит биение сердца соседа, если постарается прислушаться. Тишина была просто абсолютной. А потом, совершенно внезапно, люди начали рычать, как дикие животные. Сначала один, потом уже трое, семеро, почти весь вагон. Метро наполнилось глухим и злобным рыком тысячи человеческих глоток.
В то, что произошло дальше, сознание Андрея категорически отказывалось верить. Человек бросался на человека, рвал зубами глотку другого, сдирал кожу, разрывал, отрывал конечности. Нет.. Нет, это кошмар! Я сплю.. - Андрей вжался в стену вагона и закрыл глаза, повторяя, - Этого не может быть.. Не может быть! И тут он почувствовал запах. Чуть сладковатый, приторный аромат. Этот аромат забирал все мысли, все чувства, не было ничего, кроме него. Андрей открыл глаза и, сам не осознавая что делает, глухо зарычал. Окружающее окрасилось красным и была лишь одна мысль - убивать, - рвать, кусать, грызть, лишать других живых существ жизни. И только ощущение ярости - в груди, в сердце, в действиях...
